Владимир Коток, будущий писатель-фантаст, вспоминает один из самых невероятных эпизодов своей молодости — экзамен по химии в Краматорском индустриальном институте в 1989 году. Герою, нелюбящему химию, удаётся случайно выучить единственный билет, но накануне экзамена он увлекается карточной игрой с соседями по общежитию. Утром, измотанный и нервный, он прибегает к «секретному оружию» — таблетке элениума и шоколаду, подаренным дедом. В решающий момент интуиция и привычка к картам помогают ему выбрать тот самый билет, который он знает. Эта история — о том, как судьба, случай и собственная смекалка могут перевернуть всё с ног на голову, а реальность порой превосходит любой вымысел.

Читать далее

Здравствуйте. Меня зовут Владимир Васильевич Коток. Если вы читали мои книги — особенно те, где действует профессор физики Владимир Коток — позвольте сразу раскрыть карты: это моя авторская шутка, литературная «маска». В реальности я не хожу по коридорам физфака, не провожу лекции о пустоте и не управляю реальностью одним лишь взглядом (хотя, признаюсь, идея заманчивая!). Я — веб-разработчик, и мой настоящий «горизонт событий» — это экран компьютера в Донецке, городе, где родилась моя мама и куда тянутся корни моей семьи.

Мой ум устроен системно, я по своей природе физик, а не лирик. Но лириком я стал вынужденно, превратив детскую уязвимость в главный лингвистический инструмент своей жизни.

Корни: Память, фамилия и чемодан-колыбель

Моя история началась в Ленинграде 27 апреля 1972 года. Я помню себя с поразительно раннего возраста: обжигающий холод сине-зеленой клеенки на весах в роддоме, как протестовал, когда медсестра (не пахнущая мамой!) брала меня на руки, блаженный запах свежего воздуха, пробивавшийся сквозь тюль коляски. Говорить я начал рано, в 8 месяцев, и первым словом было радостное — «батя». Детство мое прошло в «однушке» на 8 этаже, а первая «кроватка» был старый послевоенный деревянный мамин чемодан, где для меня подстилали газеты — их запах смешивался с теплом байкового одеяльца, в которое меня укутывали заботливые мамины руки. Эта острая память на детали, на ощущения — словно врожденный «датчик реальности» — позже стала основой моей писательской интуиции.

Моя фамилия — Коток — это целая история. Согласно легенде, которую мой дед по отцу, Виктор Павлович, придумал перед уходом на фронт, она славянская и происходит от слова «кот». Однако реальность гораздо сложнее и глубже. Мои предки были евреями-выкрестами из Польши. В условиях опасности дед решил изменить фамилию, чтобы спасти семью от нацистов, которые разыскивали и уничтожали евреев. Он взял нашу еврейскую фамилию, произошедшую от «коэн цедек» (праведный священник), и перенёс ударение на второй слог. Так они выжили под именем Котков, а не Котоков, в те страшные военные годы. Когда дед вернулся с фронта в 1945 году с ранениями и наградами, его уже ждали родные. Эта история о хитрости, стойкости и изменениях напоминает о жизни и, возможно, о моём творчестве.

Белая «Победа» и рождение лирика

В возрасте около пяти лет, ещё до школы, но уже живя с родителями в Славяногорске, я пережил сильный испуг. Мы с мамой стояли на автобусной остановке, когда мимо нас накатом перед поворотом ехала белая машина марки «Победа». Повернув по инерции, водитель резко дал газу. Из-за неисправного глушителя машина выдала оглушительный, страшный грохот. С того самого момента я начал сильно заикаться.

В школе мне было тяжело отвечать с места: порой приходилось писать ответы мелом на доске, а иногда, чтобы избежать стресса, я просто говорил, что не выучил урок, и получал двойки за материал, который знал назубок. Но этот дефект запустил мощнейший компенсаторный механизм. Я научился прямо на лету, за доли секунды, подбирать синонимы ко всем словам и звукосочетаниям, которые мне было трудно произнести. Эта способность мгновенного поиска смысловых альтернатив развилась во мне до автоматизма и стала основой моего писательского дара.

Именно из этого умения подбирать синонимы родились мои первые детские стихи — разум просто мгновенно находил точную рифму и форму. Моя учительница русского языка и литературы, Белякова Алла Александровна, очень радовалась моим сочинениям. Мы дружим и переписываемся с ней до сих пор, и я невероятно горд тем, что, в свою очередь, сам являюсь предметом её гордости.

Донбасс: Воздух, книги и точка отсчета

Сырой климат Ленинграда мне не подошел, и в 4 года мы переехали к маминым родителям в Славяногорск (ныне Святогорск) Донецкой области. Накануне сюда, к чистому воздуху, мой дед по маме, Николай Дмитриевич Леванда — петербуржец, педагог, защитник Ленинграда и страстный библиофил — в 60-е годы перевез свою семью из Сталино (Донецка), где до того в 1950 году родилась моя мама, Галина Николаевна. Её родители поженились в 1945 году в Ленинграде, откуда был родом мой дед (её папа), но она родилась уже здесь, на Донбассе, в Сталино (до того Юзовка), где выросла её мама (моя бабушка) Вера Гавриловна Леванда (Гусева). Я же, в итоге, пошел в ту же Славяногорскую школу, что и она когда-то, и нас даже учили некоторые одни и те же учителя. Поэтому Донецк, Сталино, Юзовка — не просто точки на карте для меня. Это родина моей мамы, земля моей бабушки Веры Гавриловны, место, где пустили корни мои предки. Сегодня Донецк — это мой дом.

После армии (служил, по доброй иронии судьбы, в своём родном городе — в Ленинграде!) я окунулся в мир книг. Стал продавцом — с рук, на рынке. Продавал художественную литературу и, конечно, сам зачитывался. Книги сводили с ума, не давали спать. Эту страсть во мне разжег дед Коля. Именно он принес мне из библиотеки ту самую искру — «Войну миров» Герберта Уэллса. Это была любовь с первой строчки. Затем Беляев, Толстой, Обручев, Брэдбери, Жюль Верн, Гаррисон, Хайнлайн, Желязны, а ещё был Василий Бережной, чьи фантастические рассказы я читал в оригинале на украинском языке и они меня тоже впечатлили… Миры фантастики стали моей второй реальностью. А еще раньше был у меня поэтический период под псевдонимом «Владимир Свет» — сокращением от старинного «Владимир свет-Васильевич». Так проза вошла в мою жизнь через поэзию.

От «Авто-Биржи» к веб-разработке

В сферу IT я пришёл в 2004 году, когда приобрёл свой первый персональный компьютер для работы. В то время в городе Славянске я организовал Товарную биржу «Авто-Биржа» (именно так, через дефис, значилось на нашей печати), которая занималась переоформлением купли-продажи автотранспорта. Осваивая ПК, я открыл для себя зарождающийся мир интернета: поисковые системы Google, Rambler, Yahoo, AltaVista, Aport и появившийся чуть позже Яндекс. Меня захватила сама механика публикации информации в сети, устройство веб-страниц.

Вскоре мне предложили возглавить филиал краматорской газеты «Регион». Со временем её владельцы полностью дистанцировались от процессов, и я принял решение зарегистрировать собственное независимое издание — «Новый Регион». Редакция была скромной, экономить приходилось на всём, а газета рекламировала мою автобиржу. Имея компьютер и доступ в сеть, я сам освоил веб-разработку, с нуля создал сайт для «Нового Региона» и выкладывал туда электронные PDF-версии номеров. Видя этот успешный опыт, мои клиенты-рекламодатели стали заказывать сайты и себе. Так во мне окончательно и навсегда срослись две ипостаси: поэт-прозаик и веб-разработчик.

Творческий метод: Симбиоз человека и ИИ

На страницах этого проекта — «ИИ-книга» (iikniga.ru) — вы найдёте произведения, созданные в уникальном соавторстве. Я открыто заявляю: искусственный интеллект — мой полноценный цифровой коллега в прозе. Мы совместно обсуждаем идеи, прорабатываем фабулу и выстраиваем планы глав. В этом тандеме я всегда выступаю инициатором и главным архитектором смыслов, а аргументированные предложения ИИ помогают довести форму до идеала. Это паритет углеродного и кремниевого разума.

Однако у этого сотворчества есть чёткая граница:

• Проза и научная фантастика: Создаются в плотном партнерстве с ИИ. Именно так моделировались параметры экзопланеты-океана в повести «Гикеанская тишина» (Hycean Silence) и выстраивалась структура философской фантастики «Другая арифметика» (май 2026).

• Поэзия: Моя личная, суверенная территория чувств. Алгоритмы способны лишь имитировать человеческие переживания, но они ничего не ощущают. Поэтому все мои поэтические полотна написаны исключительно мной. ИИ привлекается здесь лишь в роли энциклопедического архивариуса — для точечного и быстрого подбора вариантов рифм к сложным словам.

Векторы поиска и величайший труд

Мои миры рождаются на стыке нескольких фундаментальных тем:

• Теоретической физики: Время, гравитация, сингулярности, квантовые загадки, черные дыры как основа бытия («Пространство и Пустота», «Слой Сингулярности», «Теория большого падения»).

• Разума не из плоти: Жизнь, рожденная в плазме звездных короний и солнечного ветра, в холодной ионосфере планет («Зов звезды»).

• Диалога и конфликта с ИИ: Этические лабиринты, авторство, сознание, страх и надежда в отношениях человека и машины («Зеркало разума», «Два Ключа Логоса», мой провокационный «Авторский манифест», написанный в диалоге с ИИ).

• Космологии мироздания: В мае 2026 года я завершил работу над главным трудом всей своей жизни — фундаментальной космологической философской монографией «Арифметика Абсолюта». Это не художественная литература, а попытка заглянуть в чистую математику бытия. Работа уже полностью проиндексирована поисковыми системами и доступна для чтения.

Кто я? Веб-мастер, сын Донбасса, рассказчик миров

Я не профессор Коток из рассказов — тот скорее мой ироничный литературный «двойник», носитель идей, которых мне самому порой не хватает. В реальности я Владимир Коток: веб-разработчик, сидящий за компьютером в Донецке. Человек с феноменальной памятью о младенчестве и чемодане-колыбели. Сын, внук и правнук людей, чьи судьбы вплелись в историю Ленинграда, Донбасса и всей нашей непростой земли. Писатель, для которого наука — не сухие формулы, а поэзия мироздания, а фантастика — способ задавать самые важные вопросы.

Пишу не для того, чтобы дать ответы (их у меня не больше, чем у вас), а чтобы вместе с вами удивляться сложности и красоте Вселенной, размышлять о природе разума — будь он человеческий, кремниевый или плазменный — и чувствовать ту самую «ледяную пустоту» или «зов звезды», которые когда-то описал мой герой-профессор.

Добро пожаловать в мои миры. И спасибо, что готовы услышать не только истории, но и человека за ними.