# Рыбалка особого назначения

Леванда Николай

## Рыбалка особого назначения

Николай Леванда

### Глава 1. Однообразие блиндажного меню

«Сухой закон передовой», выражавшийся однообразным меню «сухих пайков», тянулся третью неделю. Накатанный в три наката потолок блиндажа мерно вздрагивал от далеких, глухих разрывов — там, ближе к Авдеевскому направлению, артиллерия работала без устали, а здесь, в низине у старых дачных поселков, закрепилась звенящая, липкая тишина.

Старшина Савельич, мужчина лет пятидесяти с глубокими морщинами у глаз, с тихим жестяным стуком выставил на дощатый стол очередную партию банок.

— Ну что, орлы, на завтрак у нас перловка с говядиной, на обед — гречка со свининой, на ужин — макароны по-флотски, опять же с тушеной говядиной, — монотонно, как заправский официант, проговорил он, вытирая засаленный нож о штанину. — Прошу к нашему шалашу.

Молодой боец с позывным Левша, сидевший в углу над разобранным контроллером от квадрокоптера, даже не поднял головы. От одного запаха разогретого комбижира у него уже сводило челюсти. Хотелось чего-то простого, домашнего, резко пахнущего свежестью. Например, ухи. Из плотных, нагулявших за лето жир карасей или хорошего, увесистого сазана. Озеро было совсем рядом, в каких-то пятистах метрах, в ничейной полосе, густо заросшей камышом и прикрытой туманом. Но подойти к нему на выстрел означало поймать пулю с той стороны.

Савельич заметил его кислый взгляд, присел на край нар и закурил, пуская дым в сторону вентиляционной трубы.

— Что, Левша, не лезет? Это ты, брат, зажрался. Сейчас хоть снабжение регулярное, грех жаловаться. А вот помню, в четырнадцатом-пятнадцатом тут вообще лотерея была с едой. Зато с дичью попроще. Тут раньше, еще, Захарченко, когда жив был, пацаны, говорили, кабанчик бегал. Так они кабанчика из автомата очередью завалят. И смаковали кабанятинку, а тушенку местным отдавали. Тогда еще местных тут много было, сейчас выехали все. Кабанов тоже не стало, разбежались. Отвыкла земля от тишины, вся крупная живность вглубь тыла ушла, подальше от железа.

Левша отложил паяльник и посмотрел на Савельича. В глазах парня загорелся тот самый нехороший, изобретательский огонек, которого обычно так опасался ротный командир.

— Кабаны, говоришь, разбежались... — протянул Левша, глядя сквозь земляную стену блиндажа туда, где за минными полями лежало темное, молчаливое озеро. — Ну, кабан животное сухопутное, ему под обстрелом неуютно. А вот рыба... Рыба в воде сидит, ей осколки побоку. Она там жирная сейчас, Савельич. Сто процентов.

— Жирная-то жирная, да зубами не вытащишь, — хмыкнул старшина. — Туда даже мышь не проскочит, не то что человек с удочкой. Забудь. Ешь перловку.

Левша ничего не ответил. Он повернулся к углу блиндажа, где у стены стояла укрытая брезентом небольшая гусеничная платформа — их штатный робот-доставщик «Транспортер», который пацаны ласково звали «Громилой» за невероятную проходимость при скромных размерах.

«Если человек не может пойти на рыбалку, — подумал Левша, — значит, на рыбалку поедет робот».